3 июня на полях Петербургского международного экономического форума состоялась сессия «Энергия для прорыва: из университетской «песочницы» в малую технологическую компанию». Тема дискуссии — как перевести студенческие и университетские проекты из раздела образовательных активностей в реальный сектор экономики и что мешает этому переходу сегодня.
Модератором выступила Марина Францева, директор Департамента развития технологического предпринимательства и трансфера технологий Минобрнауки России. В дискуссии приняли участие представители вузов, бизнеса, институтов развития и технологических компаний.
Заместитель министра науки и высшего образования РФ Ольга Петрова обозначила главную задачу: не пытаться любой ценой вывести каждый студенческий проект на рынок, а создать системную среду, где идеи проходят естественный отбор и вызревание.
«Должна быть мощная идея, которая даст рост. Возможно, какая-то идея должна вызреть для того, чтобы прийти в момент, когда экономика готова. Если не все выходят в предприниматели — это тоже нормально. Это та самая большая песочница, в которой за счет энергии прорыва мы можем находить идеи благодаря большому экспертному сообществу», — отметила Ольга Петрова.
Ректор МФТИ Дмитрий Ливанов представил уже работающую модель: университет создает 10–12 спинов в год — не стартапов, а зрелых компаний с готовыми технологиями. За три года их активы вырастают до 20 млрд рублей, в следующем году ожидается 80 млрд, еще через год — 150–170 млрд. МФТИ входит в долю или получает 2% роялти от выручки. Цель к 2030 году — 100 млрд выручки, что даст университету 2 млрд роялти в год.
Однако, по словам Дмитрия Ливанова, на мультипликативный эффект сегодня могут претендовать не более 10 технических вузов. Главный тормоз — бюджетная форма:
«Три из четырех партнеров разворачиваются и уходят, услышав про два месяца ожидания торгов. Нам нужно снимать ограничения — тогда на рубль бюджетных денег можно будет зарабатывать три на рынке».
Сооснователь компании «АЭРОГАЗ» Евгений Войтенков привел историю, как их предприятие 10 лет делало трансфер авиационных технологий в нефтегаз. Клиентами были все, кроме «Газпрома». Но в 2022 году ушел американский софт для расчета флюидов, и разработка компании оказалась единственной в России. «Представители «Газпрома» связались с нами и подтвердили, что наша разработка им необходима», — рассказал спикер. Сейчас компания — подрядчик консорциума СИБУР, «Еврохим», «Газпромнефть» и НОВАТЭК по созданию российского аналога западного ПО.
Главная проблема стартапов, по его словам, — сбыт. Госкомпании не работают с сырыми прототипами, им нужен продукт «под ключ», и у них «нет права на ошибку». Частный бизнес идёт на риск охотнее. Кроме того, маленький стартап часто не проходит формальные требования по выручке и штату.
«При крупных университетах нужен общий зонтик — корпорация, которая объединит несколько малых технологических компаний, суммирует выручку и ресурсы. Раньше эту роль играли торговые дома при заводах», — предложил Евгений Войтенков.
Заместитель руководителя Центра платформы университетского технологического предпринимательства ФГАНУ «Социоцентр» Данил Ковальчук констатировал смену парадигмы, когда вместо воспитания предпринимательского духа происходит встраивание системы подготовки технологических компаний. Он сформулировал четыре тезиса: культура предпринимательства тяжело приживается в вузах, нужны инструменты вовлечения преподавателей; из проекта ушли ранние инвесторы, хотя стартапу нужен не грант, а знание рынка; стартапам не хватает не денег, а первого заказчика — эту роль могут взять на себя малые технологические компании; платформа должна интегрироваться с флагманскими программами для подготовки инженеров.
Участники дискуссии сошлись на том, что один из самых эффективных, но недоиспользуемых ресурсов — сообщества успешных выпускников. Практика Физтеха показывает, что 3–5% выпускников, добившихся успеха, готовы не только брать, но и отдавать своему вузу.
Стартап-студии зачастую создаются крупными бизнесменами, вышедшими из конкретных вузов, потому что они говорят на одном языке с индустрией и способны преодолеть первый барьер там, где вчерашние студенты бессильны. Необходимо сделать инструмент, который позволит университетам плотно работать со своими выпускниками и выстраивать комьюнити, поскольку основные договоренности на ранних этапах достигаются только через личные связи.
Подводя итог дискуссии, можно отметить, что университетская «песочница» необходима — она дает право на пробу и ошибку. Но для прорыва нужна системная инфраструктура, где основную роль играют малые технологические компании — они понимают и рынок, и университет и умеют говорить с заказчиком на его языке
Государство создало платформу. Дальше нужно разделить образование и реальный технологический бизнес, а также снять ограничения, которые мешают университетам зарабатывать.
Фото предоставлены пресс-службой Минобрнауки России
