Университеты оказались единственной площадкой, где ошибка не разрушает бизнес, а открытость становится конкурентным преимуществом. На Технопроме-2026 представители Минобрнауки, Газпромбанка, КАМАЗа и РСПП обсудили, как превратить академическую науку в драйвер промышленного развития и почему именно в этом залог технологической независимости страны.
Суверенитет напрямую зависит от того, насколько быстро университетские разработки перерастают в востребованные решения для бизнеса. И здесь, по мнению участников панельной дискуссии «Технологическое лидерство невозможно купить: почему университетские проекты становятся вопросом национальной безопасности?», ключевым барьером становятся не деньги, а логика мышления.
По словам Марины Францевой — директора Департамента развития технологического предпринимательства и трансфера технологий Минобрнауки РФ — университеты привыкли работать с субсидиарным (невозвратным) финансированием, заниматься долгими проектами и большой наукой. А технологическое лидерство требует другой оптики — «продакт», а не «проджект», четкие сроки, техзадания и ориентацию на конечный продукт. И здесь возникает разрыв между академической средой и запросами бизнеса. При этом у вузов есть сильные стороны, которые делают их незаменимыми.
«Университет — это, пожалуй, единственная инфраструктура, где эксперимент имеет право на риск, и где он может быть не оплачен, не повлечь за собой больших затрат. Потому что у университетов есть субсидиарное плечо, — подчеркнула она. — Мы имеем доступ к талантам и междисциплинарности. У нас много людей, большое открытое сообщество, мы всегда готовы вступать в кооперацию. И эта готовность — еще одно наше преимущество перед бизнесом. Потому что бизнес все же закрыт, а университеты открыты и готовы делиться. Мы стоим на позициях просвещения и это то, что нас делает сильными и уникальными».
Вице-президент Правления «Газпромбанк» Алексей Федоров считает, что системная проблема заключается не в финансировании, а в пересборке операционных цепочек. Нужно, чтобы университеты встраивались в полный цикл: от научных исследований до опытно-промышленного производства и выхода на рынок. Ключевое условие здесь — формирование сбалансированных команд на раннем этапе.
«Зачастую мы видим, что лидер технологического проекта — он же главный администратор, он же руководитель, он же технический директор, — пояснил Алексей Федоров. — Необходимо дополнять команды с перспективой выхода в реальный сектор экономики предпринимательскими и другими компетенциями. Если мы движемся к концепции университетов 3.0, которые не только создают знания, но и занимаются их трансфером в экономику, то стратегическое развитие университетов должно быть направлено на решение именно этой задачи».
Заместитель генерального директора по управлению персоналом, организационному развитию и корпоративному управлению ПАО «КАМАЗ» Жанна Халиуллина сделала акцент на кадрах: сегодня именно люди становятся главным фактором технологического лидерства. Оборудование можно купить, технологии — при определенных условиях — тоже, а кадры нужно выращивать. Но чтобы это работало, образование должно строиться на реальных задачах производства.
«Индустриальный партнер должен не просто выдавать технические задания, а участвовать в системе подготовки специалистов: давать темы курсовых, дипломных, диссертационных работ, исходя из своей производственной необходимости, — отметила она. — Граница между аудиторией и цехом должна стираться. Человек, приходящий на предприятие, должен иметь возможность работать с реальной техникой. Это требует инвестиций, но это нужно, чтобы растить не теоретиков, а практиков».
По ее словам, главные вызовы сегодня — это дефицит междисциплинарных специалистов, быстрое устаревание знаний и разрыв поколений. Решением могут стать проектные программы, лаборатории двойного назначения и профориентация с ранних лет. Чтобы не потерять талантливых ребят, на КАМАЗе выстроили бесшовный маршрут: школа — Передовая инженерная школа (ПИШ) — индустриальный партнер.
Так, за последний год в 12 школах Набережных Челнов открыли более 20 инженерных классов. Учебные программы создаются под конкретные задачи — например, когда разрабатывали водородный автомобиль, открыли соответствующую программу. Для адаптации молодых специалистов запустили программу наставничества. Как итог — дети стали чаще выбирать челнинские вузы и оставаться в регионе.
Как рассказал ответственный секретарь Комитета РСПП по научно-образовательной и инновационной политике Артем Балякин, бизнес вкладывается в исследования и разработки не ради абстрактного технологического лидерства, а ради конкретного измеримого результата. По его словам, с 2010 года, а особенно с 2022-го наметился позитивный тренд.
«Все больше наших российских компаний начинает использовать российские решения либо же даже свои собственные, полученные в том числе благодаря участию Миноборнауки и институтов развития в ходе совместных проектов», — отметил он.
Но для системного улучшения необходима государственная стратегия и четкое видение будущего.
«Это задача государства сформулировать, что мы хотим получить по итогу через 5, 10 или 15 лет. Это не задача бизнеса говорить, мы будем осваивать Луну, либо делать новые ядерные технологии — бизнес нужно привлечь к этому, — подчеркнул спикер. — Технологическое лидерство — это инструмент, и он не может быть самоцелью. Сейчас идет переход к экономике знаний и нужно не бояться экспериментировать».
Особый акцент, по его мнению, нужно сделать на развитии регионов.
«Все эти проекты должны проходить в регионах присутствия, в конкретном городе, — добавил он. — Вот есть у нас Первоуральск, есть производство труб — давайте здесь и сейчас заниматься развитием этой территории, чтобы ребята там оставались, чтобы у них был интерес и стимул развиваться дальше».
Отвечая на вопрос о сроках перехода к замкнутому циклу «идея — товар — рынок», участники разошлись в прогнозах: от 5 до 10 лет. Зато они сошлись в другом: новых грантовых мер не нужно, их уже достаточно. Важнее «сшить» существующие механизмы поддержки сквозными метриками и точками перехода — а эту задачу должны решать сами университеты.
«Мы еще раз подтвердили тезис, что технологическое лидерство, как бы к нему мы ни относились, купить невозможно. Возможно вырастить — вырастить через взаимодействие университетов, бизнеса, государственную поддержку. И действующие инструменты — „Приоритет“ и ПИШ — они в эту сторону смотрят, фокусируются. И в дальнейшем мы эту работу будем продолжать», — подвел итог модератор сессии, директор ФГАНУ «Социоцентр» Константин Богоносов.
